Призрачный Город

Финал.
Песни:

Rammstein — Wilder Wein
Арда — О скитаниях Вечных и о земле.
                                   
                                       * * *

 

      Я повернулся лицом к деревне. 

      Пора понять, что здесь происходит. Освещённая закатом, она выглядела странно. Странная деревня. Странный дождь. Странный город. Странные люди. 

      Свет начал стремительно исчезать, подул холодный ветер, я посмотрел на небо. 

      Тучи. Всюду тучи. Холодный дождь полил как из ведра. Внезапно в глубине деревни промелькнул огонёк. Потом ещё один. И ещё. Вскоре я увидел хоровод огней. Они летали возле одного двора и как будто бы подзывали к себе. 

      Я нерешительно сделал шаг. Стало страшно, но я сделал второй шаг. Уже решительнее. Страх исчез. Я не спеша пошёл навстречу огонькам… Внезапно сильный порыв ветра ударил в лицо, и к моим ногам упала газета. Старая, жёлтая и совершенно сухая, несмотря на дождь. Я поднял её и краем глаза заметил, что сияние огоньков приблизилось. 

      Я перевёл взгляд на газету. Мне бросилась в глаза статья на первой полосе. Дата выпуска – 1947 год. 

 

      — Стой! — Даша возникла из ниоткуда. — Быстро, уходим.

      Она взяла меня за руку и потащила за собой. 

      — Тебе здесь не место.

      Я послушно шёл за ней. Огоньки остались на месте, не пытаясь преследовать нас. Мы быстро спустились с холма.

      — Куда мы идём? — спросил я.

      Только теперь я заметил, насколько странно одета Даша: цветастое платье, которое было в моде в советское время, такие же босоножки, а сверху полиэтиленовая накидка от дождя. 

      Даша помотала головой, не отвечая на вопрос, и продолжила тащить меня.

      Дождь стоял непроницаемой стеной, под ногами уже плескалось неглубокое озеро. Я ничего не видел дальше вытянутой руки. Вскоре из-под завесы дождя стали проглядывать знакомые дома – мы шли в сторону завода.

      Я уже не стал ничего спрашивать или удивляться. Мне, если честно, было совершенно безразлично, что будет дальше. Я уже ничему не удивлюсь.

      Мы зашли на завод через чёрный ход и вскоре оказались в цеху. Было темно. Я зажёг лампочку в закутке. 

 

      — Зря ты туда пошёл… Я же тебе говорила. Ух… еле-еле успела.

      Даша стащила дождевик. 

      — Утащили бы тебя… И не спросили бы... 

      Я молчал. 

      — А что это за газета?.. — вдруг спросила девушка.

      Я так же без слов поднял руку с зажатой в ней газетой. Даша ойкнула и побледнела. Она отошла от меня подальше и отвернулась.

      — Уходи, — с горечью сказала она. — Не нужно было тебе сюда приезжать. 

      Я потихоньку стал понимать происходящее. Подошёл поближе к закутку, чтобы прочитать газету. 

 

       «Авария на хлорном заводе»

 

      «… В результате неисправности оборудования… Нарушение технической безопасности… Взрыв...

      Погибли все рабочие и население...

      Ведётся расследование... 

      Это ужасная экологическая катастрофа… Помним ударников труда...»

 

      На фото я увидел Андрея Николаевича. Такой же старый, с улыбкой...

      Даша в ситцевом платье застенчиво улыбается...

      Водитель маршрутки с мутным взглядом...

 

      Лампочка в закутке замелькала и лопнула, рассыпавшись прощальным фейерверком стекла и искр.

      — Тебе здесь не место. Уходи, — голос мертвой девушки гулким эхом пронёсся по всему цеху.

      Разрушенному цеху. Битые окна. В нос ударил сильный запах гари и хлора – я закашлялся и закрыл нос рукавом. Даша стояла передо мной, лицо её было белым, а вместо глаз – чёрные провалы.

      — Уходи… — повторила она.

      Порыв ветра пронёсся по всему цеху, обратив призрак в бесформенный туман, который просочился сквозь щели в двери. Дождь стучал по крыше и пробирался сквозь дыры внутрь. Внезапно недалеко от меня рухнул небольшой кусок потолка. 

      — Уходи! — провыл ветер.

      Я побрёл в полутьме к двери и попытался её открыть. Дверь развалилась прямо на глазах – в моих руках осталась только покрытая гарью ручка. За спиной слышался грохот: всё разваливалось, всё ломалось. Я выбежал на улицу, отбежал подальше и оглянулся. Здание хлорного завода исчезало в белом тумане.

      Я отвернулся и пошёл прочь от завода. 

      Дождь усиливался. Каменные дома смотрели на меня глазницами выбитых окон. Я брёл по мёртвому городу, вокруг бушевал ветер; над частным сектором я заметил странное сияние и мелькание каких-то огней.

      — Там все остальные. Там – зона теней. Видишь эти странные огни? Это те, кто не успел уйти. Точнее, нас не выпустили. Тут стояли высокие стены, чтобы никто не сбежал. Город охраняли; тут проводились испытания нового оружия, а хлорная промышленность была лишь прикрытием...

      Призрак девушки появился за спиной.

      — Ворота закрыли. Никто не успел уйти, кроме начальства. С тех самых пор мы находимся в плену. Временами к нам приходят путники навроде тебя; большинство остаются здесь, потому что, как и мы, не могут найти дорогу назад. Я тебе покажу обратный путь. Ты сможешь вернуться...

      Девушка растворилась.

 

      Стараясь не смотреть на загадочное сияние, я пошёл по направлению к своему дому. 

      Я машинально надел наушники. 

 

...Wilder Wein – vor diesem Dunkel

Wilder Wein – von Licht geheilt...

 

 

      Тилль продолжал петь.

      Вокруг царила разруха.

      Я дошёл до дома и стал молча и сосредоточенно собирать свои вещи. 

      Как ни в чём не бывало. Как будто бы и не кружил за окном хоровод погибших душ.

      А потом я расхохотался. 

      Я огляделся. И хохот стал громче. Ещё бы. Мало того, что я находился в полуразрушенном доме с пробитыми насквозь стенами, так я ещё и с призраком умудрился переспать. Дикий хохот рвался на улицу, его подхватили призраки. Продолжая посмеиваться, я собрал свои пожитки. Страха не было. Было только ощущение того, что я – дурак.

      Я повернулся к двери. Там стояла Даша. 

      — Идём.

      Она снова превратилась в туман; я подошёл к двери, точнее к её тлеющим останкам. За спиной разгорался пожар, с улицы нёсся многоголосый вой, я с чемоданом и сумкой побежал на улицу. Едва я только оказался вне дома, как он начал рушиться, правда как-то странно: он словно бы оплавился и беззвучно складывался, плита за плитой. Стоял туман, лил дождь. 

      — Сюда!

      Я увидел силуэт девушки.

      Дышать становилось всё труднее: в воздухе плавала гарь и хлор.

      Мимо меня неслись тени уже умерших людей, они горели, задыхались, тянули ко мне руки, – их затаптывали другие тени...

Но я шёл сквозь них, стараясь не потерять из вида Дашу. Мы подошли к стене, в ней виднелся небольшой пролом. 

      — Скорее!

      Я пролез сквозь щель в стене. И едва я очутился за пределами города, как щель в стене с неприятным шипением сомкнулась.

      Вскоре мы очутились на холме. Здесь дышать было уже проще.

      Город горел и плавился, но каменные стены стояли неприступными скалами. Возле них с мольбами и проклятиями умирали люди. Город стало медленно затягивать туманом, который распространялся от завода.

      Туман заполнил город и переполз через стены, продолжая захватывать новую территорию.

      — Так мы все и погибли.

      Даша смотрела на этот ад немигающим взором.

      — Никого не выпустили. Я не знаю, за что мы наказаны и почему мы вынуждены год за годом смотреть на свою смерть… Но я уже привыкла. 

      Я посмотрел на девушку.

      — А почему я видел вас два месяца подряд как живых людей? 

      — Ты хотел видеть нас живыми, мы были для тебя живыми, — ответила она и словно бы пожала плечами. 

      Я решил больше не задавать вопросов. До меня только сейчас стала доходить абсурдность всей ситуации.

      Но...

 

      — Почему ты помогаешь мне? 

      — Ты дал мне понимание. И тепло. Пойдём. Нужно спешить, иначе тебя утянут. Да и туман приближается.

      Девушка повернулась спиной к деревне и пошла прочь. Я последовал за ней. Мы шли мимо пылающих деревянных домов, там тоже были тени. Призраки стояли вдоль дороги; они не кричали, а просто смотрели на меня с ненавистью. Потому что я был свободен. 

      Вскоре дома остались позади. Мы остановились. Даша указала вперёд. 

      — Здесь твоя дорога начинается снова.

      А впереди простирались поля, леса и озёра. 

      И тут мне стало страшно. Потому что впереди была неизвестность. 

      — Я могу остаться.

      — Нет, — прозвучал холодный ответ. — Не можешь.

      Откуда-то из небытия появился Андрей Николаевич. 

      — Твой удел – дорога к закату, ибо только там ты увидишь рассвет. 

      Я поднял бровь.

      — Рассвет всегда на востоке.

      — Не для тебя, — ответил дед, покачав головой. — Иди. На исходе ночи тебя встретят. 

      Я молча кивнул головой.

      — Спасибо тебе… — голос Даши прозвучал глухо, словно из-под земли. — Забудь меня. А я тебя помнить буду. Спасибо… жаль… не… могу… — голос таял вместе с призраком, —… свободной… Мы… встретимся… — голос упал до шёпота. — Будь… свободен... 

      Призраки растаяли. А потом из-за холма раздался мощный взрыв. Земля содрогнулась – я еле устоял на ногах. 

 

      Ну что ж. Впереди долгий путь. Я повернулся спиной и, не обращая внимания на дикие стоны, пошёл вперёд. Мой шаг замедлился возле странного камня. Я посмотрел на надпись. Прочитал её.

      «И ведь верно...»

      Я надел наушники. Ах, как я люблю свой плеер!..

 

… Ночь растает надеждой,

Услышав плач, стану другим.

Голос манит как и прежде,

Но до него никак не дойти.

Снова встану у края,

Шагну вперед, а дальше Земля.

Я вернусь, я обещаю.

И образ Твой разбудит меня...

 

 

      Я вернусь. Ты будешь ждать меня на исходе ночи...

      Я улыбнулся, глядя на то, как камень трескается и распадается в пыль. 

      Впереди ждёт долгая дорога. 

      А дорога возникает под ногами идущего.






*Перевод песни Wilder Wein:


Дикий виноград — пред твоим замком 

Дикий виноград — я готов. 

Объявляется прибытие только для короля. 

Боже, помоги мне и открой свои врата! 

Дикий виноград — очень медленно 

Дикий виноград — так тепло и влажно 


Дикий виноград — пред твоим лоном 

Дикий виноград — это было начертано. 

Глубоко в воде не скрещиваются, 

Но моё желание высмеивает крылья. 

Дикий виноград — как голубка 

Дикий виноград — так сыро и горячо 


Дикий виноград — пред этой тьмой 

Дикий виноград — исцеленный светом. 

Это остаётся тайным, иначе мы могли бы защититься. 

Я жду тебя на исходе ночи. 

Дикий виноград — лишь гроздь винограда. 

Дикий виноград — и горек, как «снежок»


Я жду тебя на исходе ночи. 

 

Обсудить у себя 7
Комментарии (18)

Мне сначала казалось, что старик как-то замешан в появление огоньков, но никак не ожидала, что это так обернется. Здорово! 

Круто) спасибо за историю!)

Пожалуйста!)))) Спасибо, что прочитали)))

Шикарно, особенно стиль, атмосфера и музыкальное сопровождение к чтению — полное погружение, красиво и завораживает, спасибо!

И вам спасибо, что нашли время почитать!)))) 

С удовольствие прочту новые работы!)))

Хороший рассказ. И хорошо, что в конце остаётся ещё путь надежды.

Почти быль. В моей жизни было нечто подобное, когда случился выброс бактериологического оружия в военном городке в нашем районе. Болели, умирали люди вокруг.

А что за район и городок? 

Это было в Свердловске, 32-й военный городок. Бакт. оружие заражало практически сибирской язвой, причем, в легочной и кожной формах. Если второе ещё худо-бедно излечивалось, то первое было смертельно. После выброса район опыляли с вертолётов какой-то химией, снимали грунт. Населению ставили прививки, от которых тоже можно было отдать концы.

Охренеть… 0___0 
А когда это было? Я как-то ни разу не слышал про это...

1979. Только номер военгородка не 32-й (хотя такой тоже был), а 19-й — подзабыла уже. Вот тут можно почитать

https://66.ru/news/society/183382/

Спасибо, почитаю...

ну, наконец-то и до тебя добралась ))

Ох, нашлась пропажа))) 

нууу, на работе нет работы, можно и в блог со спокойной душой заглянуть да от мыслей мрачных отвлечься )

Ну да)))

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: